Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Ч. IV Освобождение села Гремячее (Тульск. обл.) от немецко-фашистских оккупантов 9 декабря 1941 г.

6. Маневр 1105-го стрелкового полка
Однако 1105-й с.п. шел с боями к Гремячему не в полном составе. Перед 2-м батальоном 1105-го с.п. капитана Алексея Федоровича Селезнева стояла задача частью сил занять  село Яцкое и деревню Березовка. Это создавало для противника угрозу окружения с севера и блокаду пути его отступления из Гремячего на Сталиногорск.
В Березовку, расположенную в 6 км западнее Гремячего, должна была войти —минуя Савино и через Яцкое — рота под командованием лейтенанта Григория Андреевича Овсянникова.

Маневр 2-го батальона А.Ф. Селезнева высоко оценил командарм Ф. Голиков: «Для исхода боя большую роль сыграл батальон 1105-го полка. В разгар событий этот батальон, обойдя противника с севера, перерезал ему большую дорогу, ведущую из Гремячее на [Сталиногорск]. Обнаружив нависшую опасность окружения, гитлеровцы стали отступать».

Однако до этого момента остальным трем батальонам 1105-го с.п. нужно было прорваться  через занятые гитлеровцами деревни Сергеевка, Осаново, Иваньково и Беломестная.

Лишь в 10.00, как  сообщалось «Оперативной сводке штаба 328-й стр. див.» отправленной начальнику штаба 10-й армии, была освобождена деревня Осаново.

Между тем бой на восточной окраине Гремячего шел уже более часа.

П. Кузьменко писал, что освобождал Осаново 3-й батальон 1105-го с.п.  под командованием капитана В.К. Малеева, который  направил батальон «в сто­рону Осаново и сосредоточил в боевой порядок роты. Рота, наступавшая с фронта 200-300 метров от Осаново, была остановлена сильным пуле­метным огнем сторожевого отряда противника. Но массированный на­лет артиллерии, приданной батальону, подавил огневые точки врага, что помогло роте продолжать движение.  Другие две роты, следовавшие в обход Осаново. вышли на его ок­раину, смели сторожевые заставы противника и, преследуя их, ворва­лись в село. Противник, застигнутый врасплох, оставив оружие, технику и обмундирование, включая мундиры и брюки, в панике бежал в сторону Слободы Беломестной и села Гремячего, где у него располагался штаб полка».

За этот бой член ВКП (б) с 1939 г. Виктор Константинович Малеев Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 ноября 1947 г. был награжден орденом Отечественной войны II степени. В Наградном листе, составленном 21 ноября 1946 г., есть неточности с определением даты и места боя, но в целом он, верно, описывает его ход: «В ночь с 6-го на 7-е декабря 1941 г. в районе местечка Слобода Беломестное Тульской области, будучи командиром 3-го батальона 1105 стр. полка 328-й стр. дивизии при стремительном наступлении на с. Слобода, батальон, которым командовал Малеев, разбил до батальона немецкой пехоты, захватил пленных и много вражеской техники. Развивая наступление на д. Гремячее, батальон выполнил поставленную боевую задачу и подошел к Слободе Беломестное, где завязался упорный бой, который закончился поражением противника». В этом бою капитан В. Малеев получил сквозное пулевое ранение левого коленного сустава. Далее, до августа 1943 г. В. Малеев служил в нестроевой части.


Пробиваясь к Гремячему, торопясь на выручку к 1103-му с.п., героизм и самопожертвование проявляли все бойцы 1105-го с.п. Помимо В. Малеева еще несколько бойцов были отмечены правительственными наградами. Среди них командир роты автоматчиков 1105 стр. полка, лейтенант, член ВКП (б) Михаил Михайлович Ковалев. «В бою под дер. Беломестная, — говорится в Наградном листе, где он был представлен к ордену «Красное Знамя» (награжден медалью «За отвагу»), — под огнем противника перевязал раненого комиссара полка, после чего по его приказанию собрал оставшихся бойцов из стрелковых рот и с ними занял дер. Беломестную, уничтожив пулеметные гнезда противника». Погиб лейтенант М. Ковалев 6 марта 1942 г. у д. Печенки, Сухиничского района, Смоленской области.



Старший сержант, командир 3-й роты 1105-го с. п., член ВКП (б) Федор Николаевич Чистяков был награжден медалью «За отвагу». В Наградном листе записано: «Под д. Беломестная тов. Чистяков уничтожил 2-х автоматчиков и пробравшись в дом уничтожил одного офицера».



Из Осаново к Гремячему бойцов вел участник гражданской войны, коммунист, батальонный комиссар  1105 с. п. 328-й стр. див. Иван Васильевич Балуев. В Наградном листе говорилось: «В боях под Осаново и Гремячее показал пример бесстрашия, достойный большевистского комиссара. Когда наступающая часть красноармейцев дрогнула и создалось критическое положение, Балуев поднялся, устремился вперед и увлек за собой красноармейцев. Несмотря на ураганный огонь противника, бойцы пошли за комиссаром Балуевым, форсировали реку и выбили немцев из селения. Комиссар Балуев действовал героически и, пренебрегая смертью, решил исход боя в нашу пользу. Комиссар Балуев пал в бою смертью храбрых».  Указом Президиума Верховного Совета СССР батальонный комиссар  И. В. Балуев был посмертно награжден орденом Красного Знамени.

В «Оперативной сводке штаба 328-й стр. див.» от 9 декабря сообщалось, что 1105-й с.п. к «12.00 овладел д. Иваньково и слободой Беломестная».
К этому времени не удалось овладеть лишь деревней Сергеевка, располагавшейся севернее Иваньково и Беломестной.
Штаб 330-й стр. дивизии, северный сосед 328-й, сообщал в своих оперативных сводках №10, что 1105 сп в 12 часов 30 минут и в 13.00 вел бой за за Сергеевку.

В бою за Сергеевку отличился ответственный секретарь бюро ВЛКСМ 1105 стр. полка Юрий Федорович Агапов, представленный к медали "За отвагу".



Погиб Юрий Агапов 28 января 1942 года у деревни Которь Думиничского района Смоленской области.

Таким образом, если не учитывать сопротивление гитлеровцев Сергеевке, только к полудню сложились благоприятные условия для поддержки 1103-го и 1107-го полков ведущих  бой на восточной и южной окраинах Гремячего.


В критический момент сражения, после полудня, с севера и северо-востока села ударили 1-й, 3-й и 4-й батальоны 1105-го с.п.
Со вступлением в бой 2-го батальона со стороны Яцкого для немцев сложилась тяжелаяая ситуация и из-за угрозы окружения они вынуждены были отступить из села.
В атаке отличился командир взвода, лейтенант Анатолий Дмитриевич Сухачев. В представлении к ордену Красного Знамени говорилось: «Находясь в разведке в с. Гремячее он со своим взводом захватил немцев врасплох, создавая видимость для врага, что в село вошло до 25 рот красноармейцев гранатометчиков, забросал автоматчиков, немцы в панике бежали из села без боя».



В январе 1942 г. Анатолий Дмитриевич Сухачев был ранен и в строевой части более не служил. В августе 1944 г. ему была вручена медаль "За оборону Москвы".


Ф. Голиков привел два примера успешных атаки командира взвода 1107-го полка младший лейтенант Колосов и командира отделения ручных огнеметов 1103-го полка Ильин. Первый «ворвался в колхозный скотный двор, занятый гитлеровцами, и огнем автомата уничтожил 20 солдат противника».  Второй с тремя бойцами «скрытно пробрался в тыл противнику и ворвался в здание, откуда вел губительный огонь вражеский пулемет. Пулемет был уничтожен, а пулеметный расчет перебит». Отступление немцев из Гремячего можно восстановить по воспоминаниям комвзвода 1-й роты 1-го батальона 1105-го стр. полка М.В. Овсянникова, опубликованными в очерке А. Мелихова 25 декабря 1986 года в "Донской газете".


В "Именном списке №2 безвозвратных потерь начальствующего и рядового состава 328 с.д..." указывается, что 8 бойцов из из 10 погибших 889-го артполка погибли у д. Степановка Тульской области и ещё два человека погибли у д. Гремячево  21 декабря.





В этом случае большего доверия вызывают воспоминания М. Овсянникова.

16 и 21 декабря 1941 года в районе д. Степановка и д. Гремячево 328-я с.д. боев не вела и ее путь проходил в стороне от д. Степановка, которая была освобождена силами 323 стр. дивизии без потерь.

Имена членов  артиллерийского расчета, сложивших головы за освобождение  Гремячего, высечены на мемориальных плитах братской могилы этого села.

В 14.00 село Гремячее было освобождено. В первом пункте «Оперативной сводки штаба 328-й стр. див» от 9 декабря, подписанной начальником штаба полковником Николаевым, комиссаром дивизии, старшим батальонным комиссаром Шаверневым и начальником 1-го отдела майором Клочковым, помимо сведений об освобождении Осаново, Иваньково и Беломестной, сообщалось:
«…1103 с.п. и 1107 с.п. к 14.00 овладели западной окраиной д. Гремячее.
2. Трофеи: 5 мотоциклов, 5 грузовых машин.
3. Потери: 1103 с.п. и 1107 с.п. убитыми — 93 человека, ранеными — 117 человек.
4. Потери и трофеи по 1105 с.п. уточняются и будут включены в следующую оперативную сводку» (ЦАМО РФ. Ф. 1116. Оп. 1. Д. 7. Лл. 8, 8а).
Получение этой сводки нашло свое отражение в ЖБД 10-й армии, которая постепенно восстанавливала связи с частями.


7. Бой в Березовке

Враг бежал в сторону д. Березовка, где свои позиции заняла рота лейтенанта Г.А. Овсянникова, однофамильца Михаил Васильевича.
Документов о дальнейших боевых событиях в д. Березовка на сегодняшний день практически нет. Большую работу по восстановлению боя роты Г. Овсянникова с отступавшими из Гремячего фашистами проделал журналист «Донской газеты» А. В. Мелихов.
Не доходя до деревни Савино, бойцы Г. Овсянникова встретились на Веневско-Михайловской дороге с ротой лейтенанта Г. Нычика  из 330-й стр. див., которая действовала севернее 328-й стр. див.
Совместной атакой рота Г. Овсянникова и рота Г. Нычика освободили Савино. В этой деревне 28 ноября 1941 г. фашисты во дворе местной жительницы М.Д. Матвеевой  убили 11 красноармейцев и после пыток казнили лейтенанта Красной Армии. За время оккупации фашистами здесь было убито 7 местных жителей.
После освобождения деревни Савино рота Г. Овсянникова направилась к Березовке, а рота Г. Нычика в сторону Сталиногорска.
13 декабря в бою при освобождении деревни Княгинино Сталиногорского района Григорий Мартынович Нычик погиб и похоронен в братской могиле этой деревни.
В Березовке бойцов встречали как долгожданных освободителей: «Радостные, счастливые женщины несли, кто хлеб, кто сало, кто чугуны со щами, с кашей, с разваристой картошкой…».
Березовка 24 ноября уже пережила один бой, в котором воины 41-й кавалерийской дивизии (кав. див.) сражались с передовыми частями 29-й мотопехотной дивизии вермахта. По данным «Боевого донесения» штаба 41-й кав. див. этот бой начался в 13.00, когда в деревню ворвались танки противника, до 40 машин мотопехоты вермахта с минометами и орудиями.

По данным ЖБД 29-й мотопехотной дивизии бой закончился в 15 час. 55 мин. (по московскому времени). Кроме этого, по их мнению,  деревня Лихачевка (старое название Березовки, т. к. немцы пользовались старыми картами) была сильная оборона.

В период оккупации на территории Березовского сельского совета фашисты расстреляли 22 бойца Красной Армии и «5 человек возвращавшихся с трудового фронта».
Бойцам Г. Овсянникова отдохнуть не довелось. Вскоре конная разведка сообщила, что со стороны Ново-Яковлевки, на помощь гитлеровца в с. Гремячее, движется колонна бронетехники. Для отражения этой  атаки на западную окраину Березовки Г. Овсянников выдвинул два взвода под командованием Бориса Павлова и Ивана Головко. В это же время на восточную окраину ворвались несколько танков, десятки мотоциклов с пулеметами и бронетранспортеры с пехотой. Таким образом, рота Овсянникова  приняла бой, находясь в окружении.
Геройской смертью погиб электрослесарь шахты №20, заядлый радиолюбитель, музыкант-самоучка Серафим Иванович Тельнов. В связи с близорукостью он не был призван в армию, но самостоятельно изучил многие виды оружия. В третьем отделении совхоза «Большевик» в ночь с 8 на 9 декабря, накануне прибытия разведчиков 1105-й с.п., он, при поддержке отставшего от своей воинской части лейтенанта Серафима Мальцева, оглушив немецкого офицера поленом,  добыл «языка» накануне боя за Гремячее.  В ходе боя за Березовку С. Тельнов при помощи пулемета «Максим» сдерживал атаку врага. Хоронили С. Тельнова вместе с павшими воинами роты Г. Овсянникова.

Ч. III Освобождение села Гремячее (Тульск. обл.) от немецко-фашистских оккупантов 9 декабря 1941 г.

5. Бой на восточной окраине села

П. Кузьменко, о начале атаки полка рассказал со слов  Александра Николаевича Телевяк, кадрового военного, прошедшего всю войну и награжденного двумя орденами Отечественной войны II степени, орденом Красного Знамени, медалью «За отвагу»:
«Вырыв в снегу окопы для орудий, выкопав углубления и укрепив со­шники, мы приготовились к бою. Впереди лежащая пехота поднялась в атаку и по снежной целине начала спускаться в долину. Слабое «ура» сопровождало эти жидкие цепи, и в утренней тиши­не послышались рокочущие звуки немецких пулеметов и автоматов. Захлопали черно-серые разрывы мин. Бой начался. Вступили в бой и мы. Быстро определяли цели и открывали по ним огонь. Особенно лег­ко было обнаруживать немецкие пулеметы. Расстояние до них было не более 600 метров».

  В другом месте начало боя он показал со слов другого, оставшегося неизвестным, свидетеля:
«Когда забрезжил рассвет, стало ясно, что впереди ровное поле, по­крытое глубоким топким снегом. Было пасмурно, слегка серел рассвет. Бойцы батальона пошли в атаку, утопая в снегу, нарушая строй. Противник вначале огня не открывал, это позволяло надеяться на бескровный успех. Постоянно освещая местность мерцающим желто-зе­леноватым светом ракет, гитлеровцы скоро обнаружили цепи наступаю­щих и открыли огонь из стрелкового оружия. Трассы пулеметного и автоматного огня, пересекаясь, создавали сплошную сетку, красивую и яркую. Видеть та­кое в кино — это было бы красивое зрелище. Как оказалось, огонь был непри­цельным и ущерба не принес. Но так было недолго. Неожиданно возник резкий воющий стон мин и в цепи атакующих раздался скрежет разрывов. Появились убитые и ра­неные, усилились крики и стоны пораженных».



А. Мелихов писал в очерке в «Новомосковской правде»: «Полк пошел в наступление на рассвете. Немцы открыли артиллерийский огонь. Подойдя почти вплотную к восточной слободе Гремячего — Пушкарям, находящимся на возвышенности, батальоны были вынуждены залечь в снег: с господствующей высоты по ним ударили пушки и пулеметы».
   Ф. Голиков писал в мемуарах, что «…наступление этого полка развивалось неорганизованно и направлялось в лоб. Полк сразу же понес большие потери от сильного флангового и фронтального пулеметного и артиллерийского огня, а после нескольких вражеских контратак приостановил наступление на западных скатах безымянных высот, находящихся непосредственно восточнее и юго-восточнее села».
   О контратаке врага, после захлебнувшейся атаки,  писал П. Кузьменко, в которой, по его словам, приняли участие до «двух батальонов пехоты с танками и десантом автоматчиков». На эту вылазку полк ответил «организованным огнем».




1103-й с.п. полк нес тяжелые потери. Тяжелые раны получили комиссар 1103-го полка, член ВКП (б) с 1917 г.  Сергей Васильевич Ромченко и командир роты лейтенант Геннадий Агафонович  Горных. Ранен в голову политрук Алексей Никитич Маринкин. На следующий день он скончался в медсанбате и похоронен в братской могиле на территории совхоза «Красный богатырь».
После ранения командира 2-го батальона капитана Александра Александровича Оглоблина передовые роты стали отходить. «Навстречу им вышел командир полка, — писал П. Кузьменко.  — За мной, вперед! — выхватив пистолет, ринулся майор Талубьев. Вскоре недалеко от командира полка разорвалась мина и он погиб».
Посмертно И.М. Талубьев был награжден орденом Красного Знамени. В графах краткого и конкретного изложения личного боевого подвига записано: «Майор Талубьев Иван Митрофанович проявил исключительную храбрость и мужество в бою за м[естечко] Гремячее. Т[оварищ] Талубьев в разгаре боя появлялся в самых опасных местах и воодушевлял бойцов на бой, на победу. Будучи ранен, майор Талубьев и только после второго ранения был вынесен в тыл, где и скончался».
В критический момент боя заговорили пушки 2-го дивизиона 889-го артполка под командованием старшего лей­тенанта А.М. Остапенко.
   Ф. Голиков о действиях его дивизиона писал: «Большую помощь оказали артиллеристы дивизии, особенно 2-й дивизион артполка под командованием старшего лейтенанта Остапенко. Он очень хорошо маневрировал огнем и колесами. Его батареи, выдвигаясь на открытые огневые позиции, неутомимо били по танкам, бронемашинам и автоматчикам противника».
    В мае 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Афанасий Матвеевич Остапенко, 1909 г. рождения, член ВКП (б) был преставлен к ордену Красного Знамени, но награждён орденом Красной Звезды.
В кратком, конкретном изложении личного боевого подвига записано: «При упорном сопротивлении противника под местечком Гремячевка, когда пехота пошла в наступление, неся большие потери, тов. Остапенко быстро развернул дивизион и сам с наблюдательного пункта стал подавлять артогнем огневые точки противника. После короткого артиллерийского обстрела противник с большими потерями отошел с хорошо укрепленного оборонительного рубежа».


В отражении этой контратаки отличился наводчик, младший сержант А.А. Ашаев. «После первых выстрелов танковый десант противника был сметен с брони,  — писал П. Кузьменко. — Два танка запылали, а третий, потеряв гусеницу, развернулся и подставил свой бок под огонь артиллеристов. Расчет сержанта Ашаева точным выстрелом превратил немецкий танк в горящий факел. Ос­тальные танки попятились назад. Полк двинулся вперед, положение восстановилось».
В мае 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР кандидат в члены ВКП (б) Александр Александрович Ашаев посмертно был награжден медалью «За боевые заслуги». В графе «Участие в боях, (где и когда)» записано: «Участник Отечественной войны с 1.12.41 г. Принимал личное участие в боях под д. Гремячее 9.12.41 г.».
В графе «Имеет ли ранения и контузии» записано: «был ранен в лицевую часть и в плечо».
В кратком описании подвига сделана запись:  «В бою с германским фашизмом 9.12.41 г. под местечком Гремячее Рязанской области т. Ашаев А.А. выполнял функции старшего наводчика. В момент окружения батареи Ашаев был ранен в голову разрывной пулей. Однако будучи раненым, он продолжал выполнять команду старшего на батарее, расстреливая фашистов прямой наводкой из 76 мм пушки и даже после того, когда батарея вышла из окружения, Ашаев не оставил поста и оставался на посту до окончания боя. Мужество и отвага Ашаева явилась образцом для всего личного состава полка».

26 марта 1942 года Александр   Александрович Ашаев погиб в бою и был похоронен в поселке Середейский Сухиничского района Калужской области.
Медалью «За отвагу» был награжден коммунист, командир орудия батареи 45 мм пушек сержант Василий Петрович Цветков. В описание его подвига говорилось: «В бою под д. Гремячее, несмотря на яростный обстрел его пушки со стороны противника, сидя за щитом  у панорам, прямым попаданием расстрелял офицера и несколько важных огневых точек противника».


Бой на восточной окраине Гремячего затягивался. Одновременного удара 1103-го с.п. и 1105-го с.п.  по фашистскому гарнизону в Гремячем не получилось.
Чтобы батальоны 1105-го с.п.  с севера подошли  к Гремячему, им нужно было пробиваться с боями через занятые гитлеровцами деревни Осаново, Иваньково и Беломестная.
Пока 1105-й с.п. рвался к Гремячему, командование 328-й дивизии приняло решение о введении в бой, находившийся во втором эшелоне 1107-го с.п.
По мнению Ф. Голикова: «Введен он был правильно — в обход Гремячее с юга. Атаке полка предшествовал короткий удар артиллерии и минометов по обнаруженным огневым точкам».
2-й полковой дивизион приступил к обстрелу южной окраины села — слободы Стрельцы.
Однако и 1107-й с.п. нес тяжелые потери.
В ходе боя были ранены командир полка  Максим Карпович Марков и старший политрук, комиссар полка Александр Михайлович Киреев.
   Указом Президиума Верховного Совета СССР командир 1107-го с.п. майор М. Марков за этот бой  был награжден орденом Красной Звезды.

В Наградном листе указывалось: «Командуя в бою под г. Михайловым и с. Гремячее проявил мужество и личный героизм при выполнении поставленной задачи. В бою за село Гремячее майор Марков умело используя свои огневые средства, в значительной степени ослабил огонь пулеметных и минометных батарей противника и повел полк на штурм укрепившейся в селе пехоты противника. В период атаки майор Марков, правильно оценивая положение, появлялся на самых ответственных участках и личным примером внушал бойцам и командирам бесстрашие и пренебрежение к смерти, выполняя приказ Правительства об освобождении страны от немецко-фашистских оккупантов. С. Гремячее было освобождено от фашистов частью майора Маркова. Сам Марков в этом бою получил ранение».

12 июля 1942 года Максим Карпович, командир 2-й отдельной мотострелковой бригады погиб в бою. Место захоронения героя в братской могиле в селе Большая Верейка Рамонского муниципального района Воронежской области.
Комиссар полка А.М. Киреев продолжил службу в Среднеазиатском военном округе и в 1944 году ему была вручена медаль «За оборону Москвы».

  При спасении командира и комиссара полка отличился младший лейтенант, командир взвода конной разведки 1107 с.п. полка, комсомолец Александр Иванович Дружинин. В наградном листе, в описании подвига героя говорилось: «Пренебрегая опасностью, младший лейтенант Дружинин вынес поля боя раненых: командира 1107 стр. полка майора Маркова, военкома полка, ст. политрука Киреева, начальника штаба полка капитана Смирнова, помначштаба по разведке лейтенанта Рябова, начальника 2-го отделения штадива майора Ушарова, труп убитого военкома полка, батальонного комиссара Давыдова и несколько раненых бойцов. Жизнь всех раненых, вынесенных с поля боя мл. лейтенантом Дружининым, была спасена».
  За этот бой А.И. Дружинин был представлен к ордену Красного Знамени, но вручен был орден Красной Звезды.

Героизм при спасении раненых бойцов проявил  санитарный инструктор 606-го отдельного саперного батальона 328-й стр. див. старший сержант Алексей Филиппович Запускалов. В представлении к награждению медалью «За отвагу» говорилось: «В бою под д. Гремячее Тульской области 10 декабря 1941 г. и под д. Береговая 28 декабря 1941 г. под интенсивным минометным огнем и пулеметным огнем противника сделал перевязку тридцати четырем раненым бойцам и вынес с поля боя раненных двадцать бойцов и тяжело раненого командира л-та Щебелева с их личным оружием».

К сожалению Алексею Филиппповичу Запускалову не удалось дойти до Победы. 2 апреля 1942 года старший сержант А.Ф. Запускалов умер от ран в полевом эвакуационном госпитале № 556  и был похоронен на кладбище Леспромхоза г. Козельск Смоленской области.
(продолжение в IV-й части)

Ч. II Освобождение села Гремячее (Тульск. обл.) от немецко-фашистских оккупантов 9 декабря 1941 г.

3. Проблема датировки сражения за Гремячее.

В мемуарах Ф. Голикова и очерке А. Мелихова указывается, что Гремячее было освобождено 9 декабря 1941 года.
В книге П. Кузьменко говорится указывается, что бой продолжался 8-9 декабря, т.е. два дня.
В «Журнале боевых действий 31 (328) гвардейской стрелковой дивизии» освобождение села отнесено к 8 декабря.
Итак: когда был бой?

В журнале записано: «8 декабря 1941 года части дивизии, развивая успех, продолжали наступление в юго-западном направлении с задачей выхода на рубеж Савино, Березовка. Овладев Асаново, Беломестная, части дивизии подошли к с. Гремячее, заранее укрепленному противником, в то же время являющемуся, благодаря расположению на господствующих высотах ‒ естественным укрепленным районом. Несмотря на это, части дивизии, преодолев упорное сопротивление противника, овладели Гремячее».
Однако появление на обложке ЖБД слова «гвардейской» вызывает подозрение о том, что текст задним числом подвергся корректировке, т.к. 328-я стр. див. получила звание «гвардейская» в мае 1942 г.
Ответственным за ведение Журнала боевых действий (ЖБД) был помощник начальника оперативного отдела штаба гвардии капитан И.Н. Миротворцев. В наградном листе на представление И. Миротворцева к медали «За боевые заслуги» отмечалось, что с октября 1942 г. «капитан Миротворцев проводит большую работу по изучению и обобщению опыта войны, являясь ответственным за это по дивизии».
Можно предположить, что именно из-под пера И. Миротворцева в октябре 1942 г. в Журнале боевых действий дивизии появилась первое описание боя за с. Гремячее.
В этом ЖБД бой представлен как скоротечное боевое столкновение. Отсутствует описание действий частей, артиллерии, не указывается количество потерь, неточно указано название деревни Осаново.
Бывший командир дивизии, гвардии генерал-майор П.А. Еремин в описании боевых действий дивизии за 1941‒1942 гг.   бой за село Гремячее то же отнес к 8 декабря. Документ П.А. Ерёмин готовил 26 июля 1943 года.
На дату  8 декабря ориентировались  подполковник М. Гурбанов и майор М. Бельский в «Описании боевых действий 10-й армии» от 29 августа 1943 г.
Другая группа документов, где указана дата боя 8 декабря относится к поименному списку безвозвратных потерь.
Первый подобный документ «Список на раненых и безвозвратные потери  начальствующего состава 328 дивизии с 5 декабря по 30 декабря 1941 г.»  был подготовлен 14 февраля 1942 г. В списке содержатся сведения на 13 погибших и 29 раненых офицеров у с. Гремячее. Из них в графе «Когда и по какой причине выбыл» сообщается, что 11 человек убито и 27 ранено у с. Гремячее 8 декабря. Гибель двух офицеров датируется 9 декабря. Ранение двух человек датировано 10 декабря 1941 г.       
Второй документ «Именной список потерь начальствующего и рядового состава 328 дивизии с 5. 12 по 26. 12 1941» датируется 12 мая 1942 г. В этом документе содержатся сведения о 95 павших бойцах и командирах 1103-го с.п. и 1107-го с.п. Девяносто один человек, согласно «Именному списку…», погибли 8 декабря, а  четыре человека 9 декабря.

     ПОЧЕМУ ПОЯВИЛАСЬ ДАТА 8 ДЕКАБРЯ?

      После освобождения г. Михайлов штаб 10-й армии в 5 часов утра 8 декабря отдал боевой приказ № 003 с задачей продолжение наступления на Сталиногорск. Этот приказ выполнен не был.
С наступлением рассвета 8 декабря по колоннам 10-й армии немецкая авиация нанесла сильные удары. Против 10-й армии были брошены соединения 8-го авиационного корпуса Вольфрама фон Рихтгофена.
«Авиация противника наносила нашим войскам большой урон, ‒ писал в своих мемуарах Ф. Голиков. ‒ Попытки наших бойцов отбежать с дороги в сторону и рассредоточиться не давали результатов: люди проваливались в глубокий снег... Результаты продвижения войск за 8 декабря были незначительными, и поставленные на этот день боевые задачи ни одна дивизия не выполнила».
 
      Ф. Голиков эти слова  напишет позже, но  вечером 8 декабря, в условиях полной утраты связи с дивизиями, командование предполагало, что приказ № 003 выполнен и село Гремячее освобождено.

 
      Поэтому в 21 час. 15 мин. был издан  приказ № 004, где перед 328-й дивизией стояла задача выхода к северной части Узловой, а на деле она только подходила к Гремячему.


    Таким образом, при описании боевых действий в районе села  Гремячего офицеры штабов в 1942-1943 гг. могли пользоваться только доступными им приказам штаба 10-й армии. Из текстов этих приказов они делали единственный, на их взгляд, правильный вывод:   Гремячее было освобождено 8 декабря.   
 
       Однако, судя по  первичному  документу село Гремячее было освобождено 9 декабря 1941 года.
    
      После восстановления связи во второй половине дня 9 декаб
ря штаб 10-й армии получил из расположения 328-й дивизии оперативную сводку из Гремячего, где сообщалось:

    «1. К 14.00 части дивизии овладели западным берегом реки Проня. 1105 с.п. в 10.00 занял д. Осаново.  К 12.00 овладел д. Иваньково и слободой Беломестная. Одним батальоном развивал успех в юго-западном направлении, двумя батальонами ударом на северную окраину д. Гремячее содействовали захвату ее. 1103 с.п. и 1107 с.п. к 14.00 овладели западной окраиной д. Гремячее.
      2. Трофеи: 5 мотоциклов, 5 грузовых машин.
        3. Потери: 1103 с.п. и 1107 с.п. убитыми – 93 человека, ранеными – 117 человек...»


         
  Дата 9 декабря подтверждается другими документами: сообщениями политруков из расположения 328-й дивизии (об этих документах в следующей части), боевым донесением от 10 декабря, когда 328-я дивизия вышла из Гремячего и т.д.

4. Накануне сражения. Силы и планы сторон

10 декабря старший политрук К. Евдокимов сообщал, что во время выхода к Гремячему в ночь с 8 на 9 декабря  немцы силами до 80 автоматчиков «подошли ночью близко к нашим орудийными расчетам и повозкам, открыв стрельбу из автоматов по людям и коням, создавая видимость окружения. Этот маневр был разгадан и налет отбит расстрелом в упор шрапнелью и пулеметами». По сообщению К. Евдокимова враг потерял убитыми до 20 человек.
        Эта ночная атака  нашла свое отражение на страницах книги П. Кузьменко: «1107-й полк, дви­гаясь во втором эшелоне, с началом темноты приближался к Гремячему. По колонне прошел слух, что немцы обошли на мотоциклах передовой полк ди­визии, с фланга напоролись на позиции артполка и были в упор расстреляны из пушек».
        За отражение ночного  вражеского налета младший лейтенант, кандидат в члены ВКП (б), командир огневого взвода 1107-го с.п. Георгий Васильевич Зубарев был награжден медалью «За отвагу» (посмертно). В наградном листе при описании его подвига сообщалось:  «Товарищ Зубарев в мирной обстановке являлся одним из лучших командиров взводов батареи. На фронте борьбы с германским фашизмом тов. Зубарев проявил героизм и преданность нашей родине. В бою под с. Гремячее   тов. Зубарев был оставлен  с орудием охранять тыл части. В ночных условиях к орудию подошли автоматчики противника и открыли огонь по орудию. Тов. Зубарев немедленно развернул орудие на 180̊ и в упор вел огонь по противнику. Несмотря на то, что [Зубарев] был ранен, он продолжал вести огонь, не оставляя орудие и свой боевой расчет. Второй пулей тов. Зубарев был сражен».



          Рядом с Г. Зубаревым по врагу вел огонь красноармеец, командир орудия 1107-го с.п. Александр Дмитриевич Веселов, награжденный за этот бой орденом «Красной Звезды». В наградном листе было записано:  «В бою под д. Гремячее, ночью, группа противника в количестве 50-60 автоматчиков прорвалась в тыл и открыла огонь. Тов. Веселов, будучи наводчиком, развернул орудие на 180° и повел огонь по противнику, был ранен, но от орудия никуда не ушел. Когда убили командира взвода и командира орудия, т. Веселов взял командование на себя и метким огнем продолжал разить противника, до прихода подразделения своей части».

  Ф. Голиков на 65-66 стр. своих мемуаров писал: «Как вспоминают участники боев за Гремячее, передовой отряд, высланный от 328-й стрелковой дивизии для перехвата путей отхода противника из Гремячее на запад, не смог выполнить [65] задачи. Он был малоподвижен и не имел танков. Командир отряда все же сделал энергичную попытку овладеть опорным пунктом с ходу, но это не удалось».
Более подробное освещение  этот эпизод описан А. Мелиховым на страницах документальной повести  «За землю родную» в «Донской газете»  в декабре 1986 года.

4 февраля 1942 года на листе 12  именного списка №2 безвозвратных потерь начальствующего и рядового состава на 330 человек 328-й стрелковой дивизии указаны фамилии 8 бойцов 338 мото-разведроты погибших или пропавших без вести у села Гремячее.
100 Смирнов Иван Михайлович
(в списке у Мелихова отсутствует)
Пом. Ком. взвода 1914 Судиславским Яр. Обл. Убит в бою 9.12.41 д. Гремячее Тульской обл.
101 Миронов Федор Семеныч рядовой 1903 Косторомским Яр. Об Убит в бою 9.12.41 д. Гремячее Тульской обл.
104 Пресняков Павел Дмитриевич рядовой --- 1904 Косторомским РВК  Ярославской обл Пропал без вести 12.12.41 у д. Гремячее Тульской обл
105 Евдокимов Иван Арсентьевич рядовой 1904 Пропал без вести 12.12.41 у д. Гремячее Тульской обл
107 Новиков Валентин Павлович рядовой 1922 Некоузским Яр. Обл Пропал без вести во время разведки
108 Дудиков Борис Николаевич рядовой 1901 Косторомским Яр. Обл Пропал без вести во время разведки
109 Зяблов Иван Павлович рядовой Нач (непонятно
«раций?)
1911 Мышкинским
Яр. Обл.
Пропал без вести во время разведки
9.12.41 г.
110 Куликов Николай Ионович рядовой 1904 Косторомским Яр. Обл Пропал без вести во время разведки
9.12.41 г.
Накануне боя за Гремячее в штабе 328-й дивизии отсутствовали данные о силах  противника в ее тактической и оперативной глубине.
Из ЖБД 29-й мотопехотной дивизии вермахта, из сообщения от 9 декабря, что 1105-й полк ведёт бой за Сергеевку, можно установить, что немецкая оборона представляла собой дугу охватывающие деревни Шишлово-Межоновка-Сергеевка-Осаново-Иваньково-Беломестное-Гремячее.
   А. Мелехов в  очерке в "Новомосковской правде" писал, что Гремячее обороняли до 1000 гилеровцев, два артиллерийских полка и танки.
      Эти данные получили  разведчики 1105-го полка в ночь на 9-е декабря, когда они вошли в посёлок  третьего отделения колхоза «Большевик» (ныне посёлок Первомайский) .
      Н. Секунова рассказывала: «…Часа в четыре девятого декабря в дверь осторожно постучали. Не спавший отец мигом зажег керосиновую лампу и с ней подошел к двери, открыл.
      Сначала показался ствол автомата, потом вместе с ледяным паром порог переступил человек в маскхалате.
        ‒ Немцы есть? —  чуть слышно спросил он.
        ‒ Нет.
        Вошедший махнул рукой и в кухню вошли еще трое. Увидев красные звездочки на шапках, отец заплакал от радости.
        ‒ Раздевайтесь, родные, домой пришли. Мать, ставь варить картоху, сейчас дров подкину…
        Бойцы не спешили, только расстегнули полушубки, сняли ушанки, сдвинули назад оказавшиеся под ними вязаные шапочки. Это были конные разведчики 1105-го стрелкового полка.
       ‒ Какая деревня? — спросил, видимо, старший.
       ‒ Нет названия, — ответил отец. — Это третье отделение колхоза «Большевик».
       ‒ А что поблизости?
       ‒ Влево — Гремячее, семь километров. Прямо — Савино, пять километров
.         
   Задолго до рассвета в наш небольшой поселочек вошёл второй батальон 1105 стрелкового полка 328-й дивизии с двумя орудиями».
   Силами местных жителей здесь был захвачен «язык», который дал необходимые сведения. Захват «языка», как следует из очерка А. Мелихова осуществили «два Серафима». Так звали одного лейтенанта, Серафима Мальцева,  отставшего по ранению от своей части и Серафима Ивановича Тельнова, рабочего с  шахты № 20 г. Донской, «белобилетника» из-за близорукости, осуществлявшего эвакуацию шахтного оборудования в Рязанскую область. Схваченный гитлеровец оказался офицером из штаба.
   Однако посланный с полученными от врага сведениями в «Красный богатырь», где располагался штаб 328-й дивизии,  красноармеец не дошёл, попал в засаду и погиб в перестрелке в районе деревни Беломестная. В этом случае можно только выразить сожаление по поводу отсутствия раций у воинских частей. По воспоминаниям Михаила Васильевича Овсянникова, командира взвода 1-й роты 1-го батальона  1105-го стрелкового полка, записанными А.В. Мелиховым, связного звали Петр Воротников.

Фото: Михаил Васильевич Овсянников, участник освобождения села Гремячего.

Подробнее: http://gazeta-venev.ru/news47779

Н. Секунова вспоминала: «Уставшие бойцы располагались под козырьком складов, разжигали небольшие костерки, топили в котелках снег и мочили в горячей воде сухари. Походные кухни отстали…Отец решительно открыл дверь сарая, вывел оттуда нашу Красавку и сказал одному из бойцов:
       ‒ Режь!
         ‒ Да ты что, батя! ‒ воспротивился командир полка. ‒ Это же ваша кормилица.
         ‒ Режьте! ‒ решительно повторил отец…
         У нас и сейчас в семье хранится расписка с печатью и подписью командира полка в котором рекомендуется гражданским властям компенсировать тов. Секунову, сдавшему корову на нужды Красной Армии».
         Восточнее Гремячего также происходило накопление сил. Офицерский состав не полностью был снабжен картами местности. Осуществление связи с помощью кавалерии и ошибки в ориентировании на местности показал П. Кузьменко: «…командир 2-го батальона 1103-го полка капитан А.А. Оглоблин при­казал командиру второго взвода 5-й роты лейтенанту В.Е. Савельеву за­мыкать в походной колонне батальон. В нескольких километрах от Гремячего на развилке дорог командир батальона допустил ошибку, повел батальон в сторону от Гре­мячего. Подоспевший на коне, заместитель командира полка спросил Савелье­ва, почему они движутся не по заданному маршруту.
      ‒ Мне приказано замыкать хвост батальона. Карты у меня нет, ‒ отве­тил лейтенант.
  Чертыхаясь и нервничая, заместитель командира полка догнал Оглоблина и, после небольшого уточнения на карте, повернул его батальон на Гремячее. Упущенное время батальон наверстывал усиленным мар­шем и занял исходное положение у реки Прони, невдалеке от каменолом­ни на правом фланге полка».

        В бою за   Гремячее дивизия имела 48 орудий, 60 минометов, 275 пулеметов. Если количество артиллерии и пулеметов соответствовало штатному расписанию, то по минометам до штатной численности не хватало 75 штук.
       По штатному расписанию, утвержденному ГКО в октябре 1941 года, стрелковая дивизия состояла из трёх полков и насчитывала  11 тыс. 447 человек.        
       Кроме этого в дивизию входил личный состав артиллерийского полка, гаубичного артполка, отдельного зенитного дивизиона, отдельного сапёрного батальона, автотранспортного батальона, медсанбата, химроты и т.д.
       Каждый из трех стрелковых полков насчитывал 2723 человека.
       Стрелковый полк состоял из трёх стрелковых батальонов – по 778 человек.
       Стрелковый батальон состоял из трёх стрелковых рот – по 178 человек.   
        По плану штаба  328-й стр. див. восточную окраину села должен был атаковать 1103-й стрелковый полк при поддержке 1-го дивизиона  артиллерийского полка.
        Во втором эшелоне находился 1107-й стрелковый полк. В этот полк был передан 2-й дивизион артиллерийского полка.
        С севера должны были ударить воины 1105-го стрелкового полка. 
Без поддержки танков, авиации, без радиосвязи, после 4-х ночных изнурительных маршей, в 35-градусный мороз дивизия должна была взломать оборону противника.
 Как писал старший политрук К. Евдокимов: «Поле боя, по ходу и рассказам местных жителей, немцами было пристрелено накануне, произведены были некоторые укрепления на более выгодных,  против нас, позициях».
Ф. Голиков отмечал, что 328-я дивизия к  Гремячему «подошла к рассвету 9 декабря». Восход солнца на широте г. Тула 9 декабря происходит в 8 часов 39 минут. Таким образом, атака 1103-го на северо-восточную окраину Гремячего началась примерно за 30 минут до восхода солнца.

Ч. I Освобождение села Гремячее (Тульск. обл.) от немецко-фашистских оккупантов 9 декабря 1941 г.



1. Историография вопроса.

       В ходе контрнаступления Красной армии  под Москвой , одним из первых крупных населенных пунктов, освобожденным силами 328-й  стрелковой дивизии  10-й армии, стало село Гремячее Тульской области.                                                 
       В мемуарах Г.К. Жукова, А.М. Василевского, в работе «Разгром немецких войск под Москвой», подготовленной Генеральным штабом  в 1943 году, сведения о действиях 10-й армии на этом участке фронта от г. Михайлов до г. Сталиногорск за период с 8 по 10 декабря отсутствуют.
       Различные оценки  действиям 10-й армии в этом районе дают советские исторические фундаментальные исследования.
       В 6-томной «Истории Великой Отечественной войны…» на 281-й странице 2-го тома утверждается, что в течение 9—10 декабря войска 10-й армии «медленно продвигались вперед».
       В 12-томной «Истории второй мировой войны», напротив, на 287-й странице 4-го тома утверждается, что «10-я армия под командованием Ф.И. Голикова…» на сталиногорском направлении продвигалась «стремительно».
       Однако в отечественной мемуарной, художественно-публицистической литературе сохранены воспоминания участников и очевидцев события о бое за село Гремячее.
       В первую очередь нужно отметить опубликованные в 1967 г. мемуары Маршала Советского Союза Ф.И. Голикова «В Московской битве (Записки командарма)». Филипп  Иванович в октябре  1941 г. возглавил формировавшуюся в Пензенской области 10-й армию, которая позже была передислоцирована в Рязанскую область. В книге советского военачальника сражению за Гремячее уделено значительное место. Ф. Голиков указывает на значимость села Гремячее в обороне противника, его стратегическое положение относительно других населенных пунктов. Одновременно рассматриваются проблемы стоящие перед командованием 10-й армии, в т.ч. и допущенные в ходе наступления ошибки.
      Ссылка на мемуары Маршала Советского Союза Ф.И. Голикова «В Московской битве (Записки командарма)»: См.  II главу "Первая задача 10-й армии, раздел "Через Проню": http://militera.lib.ru/memo/russian/golikov_fi2/02.html

   Вторая книга, где был описан бой за Гремячее стала книга "Огненный ветер славы", которая была издана в 2005 году в издательстве "Патриот" тиражом 1 тыс. экземпляров. Её автором стал ветеран Великой Отечественной войны, офицер 328-й стрелковой дикизии Пётр Никитович Кузьменко. К сожалению в ряды этой дивизии Петр Никитович вступил в марте 1942 года и непосредственным участником событий не был. Однако на страницах этой книги ярко раскрыт героизм наших воинов в ходе этого боя и боя за деревню Осаново, расположенную в нескольких километрах севернее Гремячего. В отличие от Ф. Голикова, который датировал бой за Гремячее 9 декабря, П. Кузьменко указывал дату 8-9 декабря.

Ссылка на книгу П.Н. Кузьменко  «Огненный ветер славы». См. Лл. 15-22

http://samlib.ru/a/arhirow_m_f/kuzmenko.shtml

Значительный вклад в реконструкцию боя за Гремячее внесли документальные материалы внештатного корреспондента «Донской газеты» Алексея Васильевича Мелихова, опубилкованные в местныгх газетах г. Донской и г. Новомосковск.. Это  очерк «Навечно в памяти народной», опубликованный в трех номерах газеты «Новомосковская правда» в декабре 1984 года, а также страницы из документальной повести "За землю родную" увидевшей свет в "Донской газета". Материалы относящиеся к бою  за село Гремячее опубликованы в ней 13, 18 ноября и 13, 16, 18 и 25 декабря 1986 года.

Достоинства и ценность  материалов Ф. Голикова, П. Кузьменко, А. Мелихова  усиливают документы Центрального архива Министерства обороны РФ, значительная часть которых размещена на крупнейшем в мире  электронном хранилище подлинных документов о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.  Интернет-портале «Память народа».
       Особое значение среди обнародованных отчетно-информационных документов занимают  журнал боевых действий войск штаба Западного фронта, журналы боевых действий (ЖБД) 10-й армии и 328-й стр. див., приказы командования частей, списки потерь личного состава, политические донесения руководства политического отдела 328-й стр. див., оперативные сводки и боевые донесения.
       Ряд сопутствующих документов (бой за деревню Березовка, захват частями вермахта с. Гремячее и др.) обнародованы  на сайте поискового отряд «Д.О.Н.» Тульского областного молодежного поискового центра «Искатель» «Сталиногорск 1941» в переводе Александра Яковлева.  Ссылка на ресурс: http://stalinogorsk.ru/

2. Формирование 10-й армии

    Сведения о сложном периоде формирования 10-й армии содержатся в мемуарах Ф. Голикова.
            К началу контрнаступления Красной Армии страна ещё не завершила перестройку экономики на военный лад.


            Ощущалась острая нехватка самого необходимого для снабжения воинских частей.
            Отсутствовали нужные средства, был перегружен железнодорожный транспорт. У формирующейся 10-й армии не был организован армейский тыл.
            Войска самое необходимое могли получать только из местных ресурсов.
            Поначалу помогали жители города Кузнецка Пензенской области, а затем, по мере развертывания, 100-тысячная 10-я армия в начале декабря перешла на довольствие Рязанской области.
            Для солдат были открыты столовые, в которых воины получали горячую пищу. Колхозы выделили сотни лошадей с повозками, упряжью и ездовыми для подвоза в дивизии боеприпасов, продовольствия, снаряжения. Позже, возвращаясь от линии фронта после начавшихся столкновений с врагом, труженики села вывозили первые партии раненых.




           Остро стоял вопрос со средствами связи. Практически полностью отсутствовал личный состав из числа связистов.  Не хватало самолетов,  отсутствовали подвижные средства связи – автомашины, мотоциклы.
            На всю армию были одна рация РАФ (рация автомобильная фронтовая)  и две рации РСБ (радиостанция самолёта-бомбардировщика). Пять дивизии раций не имели вовсе. Тыловые части догнали 10-ю армию лишь в середине декабря.
            Командование беспокоила нехватка автотранспорта.
            6 декабря И. Сталин заверил Ф. Голикова, что будет дан один автомобильный батальон, и добавил: «Может быть, два».


            Ф. Голиков просил и Г. Жукова по возможности лучше обеспечить армию связью, транспортом, медицинским обслуживанием и особенно усилить танками, боевой авиацией и артиллерией.  Однако ни танками, ни авиацией Жуков помочь не смог.


                                                
            Выступая по направлению к Сталиногорску командование 10-й армии об оперативной обстановке не было осведомлено. Разведка осуществлялась только при непосредственном соприкосновении с противником и получении сведений от местных жителей.

            Армия развертывалась в широкой полосе 110–115 км. Ее главные силы сосредоточивались от центра полосы наступления к ее левому флангу на фронте в 50 км, где создавалась группировка в восемь дивизий.
            Центр тяжести усилий в первый день наступления армии сосредоточивался на г. Михайлове.

«У воинов, пришедших в осенние дни 1941 г. в части 10-й армии, были свои особенности. Основная масса была 30–40 лет и старше. Солдаты до 30 лет составляли около четверти состава. У многих остались многодетные семьи. Наши намерения назначить таких солдат в специальные и тыловые подразделения ни к чему не привели, так как в большинстве своем они от этого отказывались и, наоборот, стремились вступить в бой с врагом. Именно эта высокая преданность социалистической Отчизне безмерно повысила силу оружия, находящегося в их солдатских руках».
  Ф. Голиков «В Московской битве (Записки командарма)»

            По социальному составу примерно четверть были рабочие, около половины колхозники. На всю армию был 9105 коммунистов и комсомольцев.

            Из семи стрелковых дивизий первого эшелона 10-й армии к началу наступления на месте находилось только три дивизии – 322, 330 и 328-я стрелковые.



          7 декабря город Михайлов  силами 330-й стрелковой дивизии был освобожден от немецко-фашистских захватчиков.



            Далее 328-я («ярославская», т.к. в основном состояла из уроженцев Ярославской области) и 330-я («тульская») дивизии вышли к границе Рязанской и Тульской областей.
            328-я («ярославская») стрелковая дивизия, наступавшая от Михайлова на Гремячее, в целом была обеспечена  основными видами вооружения.
            Марши были очень тяжелыми. Резко похолодало. Войска шли только по ночам. Морозы достигали минус 35°. Движение затруднялось глубоким снежным покровом и буранами. На марше части были полностью укомплектованы тёплой одеждой, полушубками и валенками.
             В ходе начавшегося наступления уже 7 декабря штаб армии потерял связь с частями и её безуспшено пытались восстановить с помощью нескольких самолётов разведчиков и четырёх самолётов У-2. Восстанавливать связь с частями пришлось с помощью двух кавалерийских эскадронов.
            Лишь во второй половине дня 9 декабря из расположения 328-й и 333-й дивизий пошли первые оперативные донесения и боевые сводки в штаб 10-й армии.

          Командовал 328-й дивизией полковник Петр Антонович Ерёмин (1897 –1987).
            Ф. Голиков охарактеризовал его как неторопливого, организованного и вдумчивого офицера.
          О настроениях солдат своей дивизии, в период формирования и накануне наступления, П.А. Еремин поведал в беседе с А.В. Мелиховым опубликованной в 13 и 18 ноября 1986 г. в «Донской газете».
         « – Петр Антонович, а какое настроение было у бойцов в то время?
          Он, не задумываясь, сказал: Сначала отвратительно, а откровенно, по-солдатски, хреновое… Личный состав дивизии, я имею ввиду рядовой, состоял, в основном, из крестьян-колхозников, оторванных в самый неподходящий момент от земли.  Подавляющее большинство в возрасте от 35-40 лет. А гражданская война давно ли кончилась? Многие прошли ее, защищали и утверждали Советскую власть, ставили и осваивали новую колхозную жизнь. Забывать начали о пережитом, а тут опять одевай серую шинель. И вот в минуты отдыха во время учений, на коротких привалах после долгих переходов собирались кучками – все почти земляки, – смолили махорочные самокрутки, и, ведя разговоры с характерным волжским оконием, горестно, по-крестьянски сетовали:

         – А с другой стороны, – продолжает П. А. Еремин, – настроение было боевое, можно сказать, петушиное. Рвались в бой, чтобы проучить наглого врага. Ежедневно ко мне, к комиссару, обращались командиры:
           – Что отвечать солдатам, когда они задают вопрос:
           – Почему мы здесь, если фашисты уже подбираются к Москве? Наше место там, где враг.
           Приходилось отвечать:
          – Придет наше время...».
            За 4 месяца боев 328-я стрелковая дивизия под командованием Еремина освободила от фашистов более 100 населенных пунктов Тульской, Орловской и Калужской областей.
            7 апреля 1942 года Пётр Ерёмин был тяжело ранен. С 17 сентября 1943 по 25 сентября 1944 года Пётр Антонович возглавлял Харьковское суворовское военное училище, располагавшееся в городе Чугуев. С 25 сентября 1944 по 18 июля 1946 ‒ начальник Калининского суворовского военного училища. 24 июня 1945 года был командиром сводного расчета суворовских военных училищ на историческом параде Победы. Почётный гражданин города Донской.

           Во главе трёх полков 328 стрелковой дивизии стояли:

            1103-й стрелковый полк Талубьев Иван Митрофанович (6 сентября 1941 г. – 9 декабря 1941 г.)
            1105-й стрелковый полк Анцифиров Иван Иванович (25 августа 1941 г. – 11 декабря 1941 г.)
            1107-й стрелковый полк Марков Максим Карпович (27 августа 1941 г. – 9 декабря 1941 г.)


           Анализируя качественный состав командного состава 10-й армии Ф. Голиков, отметил, что из командиров «полков мало кто имел опыт командования частями. Лишь единицы окончили военные академии. Большинство же ‒ обычные курсы усовершенствования старшего начальствующего состава. К сожалению, многим недоставало и общего образования. Некоторые же кончили только церковно-приходскую или начальную сельскую школу». Помимо этого «опытом ведения боевых действий обладали лишь одиночки. Из запаса были и штабные офицеры дивизий, полков и батальонов. Только начальники основных отделов штабов дивизий и начальники штабов полков являлись кадровыми офицерами, однако и они, за редким исключением, почти никакого опыта в работе по должности не имели».
            К числу командиров обладавших знаниями, навыками и опытом Ф. Голиков отнес И. Талубьева, командовавшего в начальный период войны батальоном и И. Анциферова, преподавателя тактики в военном училище.

75 -летие освобождение Сталиногорска 11-12 декабря 1941 года

11-12 декабря 1941 года началось освобождение Сталиногорска.

11 декабря в 8 часов 25 минут (по времени Берлина это 6 часов 25 минут)
в журнале боевых действий немецкой 112-й пехотной дивизии записано:
«Русский эскадрон в районе Сталиногорска-2».
В 9 часов 45 минут (по времени Берлина это 7 часов 45 минут) командир немецкого 120-го разведывательного батальона
докладывает из Сталиногорска-2:
«Обстрелян. Предположительно гражданскими; ему поставлена задача во что бы то ни стало попытаться выбраться, захватив автомобиль»
(Перевод А.Е. Яковлева, участника поискового отряда Д.О.Н.)

Генерал П.А. Белов впоследствии в книге «За нами Москва» написал:

«Двенадцать молодых рабочих во главе с Сарычевым и Володиным
напали на немецкий штаб, располагавшийся в городе.
Благодаря этому на какое-то время было нарушено управление войсками противника».


О торжественном собрании, посвященном 20-летию освобождения Сталиногорска и выступлении там П.А. Белова, писала «Новомосковская правда» 14 декабря 1961 г.:
«Он привел пример, когда группа патриотов разгромила немецкий штаб и вызвала панику среди врагов.
Это в значительной степени облегчило задачу освобождения города».


Почетный гражданин Тулы, генерал-майор, бывший чекист А.П. Горшков рассказывал:
«С особым удовольствием я вспоминаю действия группы из 12 новомосковских комсомольцев.

Во главе группы стояли боевые ребята – Сарычев и Володин.
Хотя и пребывание немцев в Сталиногорске (Новомосковске) было кратковременным, комсомольцы успели причинить им много неприятностей…
Оружием ребята обеспечили себя, подбирая его на местах, где проходили бои.
Они натаскали на чердак школы, где учились когда-то, винтовки, гранаты и даже пулемет.
И вот однажды, когда немцы заметно нервничали, чувствуя, что части Красной Армии близко и им придется убираться из Новомосковска, ребята принимают дерзкое решение.
С чердака школы они открывают огонь из пулемета и винтовок по немецкому штабу».


Руководитель этой операции И.И. Сарычев вспоминал в 1975 г.:
«Я стрелял из пулемета, а Иван Солошенко подавал в патронник ленты с патронами.
Сзади нас стреляли из винтовок Иван Марных, Александр Лобанов и Александр Гончаров».


(См. фото: Стреляли с чердака Сарычев, Солошенко, Марных, Лобанов, Гончаров)


Далее офицеров немецкого штаба отступивших к деревне Ключевка винтовочным огнем встретила засада в составе Василия Иванова, Валентина Мартынова и Михаила Смольянинова.

«Кто-то из них бросил гранату, ‒ писал Н. Чумичев, ‒ от взрыва которой перевернулась машина тащившая пушку».

( См. фото: Стреляли из засады Иванов, Мартынов, Смольянинов)